Я по спине человека снимаю еще точнее, чем по лицу... Знаете, где сейчас ваш агент Гапон находится? Нет? Он, голубь, уже месяц как висит на крючке в заброшенной дачке на финской границе. А под крюк Рутенберга, который его казнил по приговору нашего ЦК, его ведь вы подвели... Между прочим, коли б вы с ним вместе пошли на ту дачку, как хотели, и вас бы вздернули. А пятьдесят тысяч золотом, что вы на операцию по вербовке Рутенберга получили у Дурново с Лопухиным, тю-тю! С концами... - Азеф потер лицо своей большой, оладьистой ладонью и, наконец, обернулся к Герасимову. Что же касается моего будущего сотрудничества с вами, то сначала извольте уплатить мне пять тысяч рублей - жалованье за то время, что господин Рачковский игры водил с Гапоном. И еще семь тысяч на оплату подготовки акта против Дурново: извозчики, гостиницы, трактиры, экипажи, кони. И впредь прошу выплачивать мне тысячу рублей золотом ежемесячно. Без всяких предварительных условий... Акт на Дурново прервете легко: сообщите в газетах, контролируемых вами, что напали на след бомбистов. И поставите слежку за моими <извозчиками>. Пусть их пасут денно и нощно, группа сама распадется. Я буду звать продолжать террор, убеждать, что мы Дурново поднимем, несмотря на это, с экипажем и конями в воздух, - мне не поверят, предложат повременить, поискать новые возможности. Ни одного из моих <извозчиков> не брать, иначе засветите меня, а я вам еще при гожусь.

Дурново выслушал доклад Герасимова, жестко усмехнулся, когда начальник столичной охранки запустил про то, что Азеф, согласившись вернуться на работу, подвергает свою жизнь смертельному риску революционеры провокаторов казнят безжалостно, - и поинтересовался:

- А когда меня <извозчики> с динамитом ждут, моя жизнь риску не подвергается?! Я во дворец выехать не могу - по вашему же указанию, полковник! Я, министр, вынужден вам подчиняться! Каково мне в глаза государю глядеть?

Герасимов понимающе вздохнул, подумав при этом: <Чего ж мне-то врешь, голубь?! К какому государю я тебя не пускал?! Ты ж тайком по ночам к Зинаиде Сергеевне ездишь, в номера! И к Полине Семеновне, в ее дом, благо, вдова, ничего не остерегается, кричит так, что прохожие вздрагивают, думая, не насилуют ли кого... Конспиратор дерьмовый...>